Акталган үмүт

«Акталган үмүт» — сборник стихов

Памяти Асылбека

Раманкул Момункулов · 1940–2020

Название оригинала: АСЫЛБЕКТИ ЭСКЕРИП

Рифмованное переложение с сохранением мысли и образов автора. Длина и порядок строк могут отличаться от оригинала.

(Светлой памяти моего шурина, в своё время активиста колхоза, умершего в 49 лет, не дожив до пятидесятилетия)

Асылбек мой, лучший из достойных,
Зачем, о смерть, ты погасила свет?
Земля, насытилась ли ты сегодня,
Сокрыв мужчину до полсотни лет?

Твои движенья вспоминаю снова —
От сотен дум кружится голова.
Ты знал бы, что уходишь без возврата,
Хоть сына одного женил бы ты сперва.

Как светлый дождь, прозрачен был душой,
Но тайны всем подряд не открывал.
Для близких и друзей, для всей родни
Ты был опорой, каждому совет давал.

Ужель ты от хлопот земных устал,
Что и детей, жену свою оставил?
Зачем, хоть раз не полечившись, ты
Богатство выше жизни своей поставил?

Сестра рыдает, землю бьёт руками,
От слёз горячих веки у неё горят.
Марианна, Күлүйпа и Разия
В слезах сидят, и души их болят.

Кенжебек, Бейшенбек — твои младшие братья,
Как беркуты, чьи крылья сломаны бедой.
Вокруг юрты белой ходят и рыдают,
Тебя оплакивая горькою слезой.

Жибек, Чүрөк, Айбек и Сабыркул
Тебя считали старшим братом своим.
Я, как заблудший волчий детёныш, вою,
Но голоса не слышно — болью я томим.

Не изменить нам то, что рок велит,
Пусть вера твою душу сохранит.
Храни, Господь, родню, детей, народ,
Пусть светлый день над ними вновь встаёт.

Смерть не глядит на старых, молодых,
Увидишь всё, что уготовил рок.
Будь ты живым — полсотни лет твоих
Отпраздновать бы каждый с нами мог.
О переводе

Рифмованное художественное переложение поминального стихотворения. В имени Асылбек слышится «асыл» — драгоценный, достойный; начальная игра слов передана обращением «лучший из достойных». Сохранены горечь утраты, образы белой юрты, беркутов с подломленными крыльями и беззвучно воющего волчонка. Вопросы к умершему — интонация скорбящего автора; обстоятельства болезни и смерти в тексте не названы. «Кайни» в посвящении передано словом «шурин»; имена сохранены по печати. Первые две строки страницы 116 завершают четвёртую строфу. Умершему было 49 лет; финал говорит о юбилее, который родные отпраздновали бы, останься он жив. Посвящение в озвучку стихотворных строк не входит.